Студ

Library

Институт защиты в международном праве

Реферат На Тему Конфликты , Курсовая По Уголовному Праву













Тема


Институт защиты в международном праве


СОДЕРЖАНИЕ


1. Институт защиты в международном праве

.1 Защита жертв войны

.2 Защита гражданских объектов и культурных ценностей

Список использованных источников


1. Институт защиты в международном праве


.1 Защита жертв войны


Международное гуманитарное право представляет собой систему, в основе которой лежат, прежде всего, положения, призванные обеспечить защиту и гуманное обращение лицам, которые либо выведены из строя, либо не принимают участие в вооруженном конфликте. Таких лиц называют жертвами войны и к ним относятся раненые, больные, потерпевшие кораблекрушение, военнопленные, гражданское население.

Каждая из четырех Женевских конвенций 1949 г. включает в себя правила защиты какой-то одной из основных категорий жертв вооруженных конфликтов, или, как еще их называют, покровительствуемых лиц. Так, в I Женевской конвенции регулируются вопросы защиты раненых и больных, во II Конвенции - защита раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение из состава вооруженных сил на море, в III Конвенции речь идет о военнопленных, а в IV Конвенции - о гражданских лицах, оказавшихся во власти противника. Эти положения Женевских конвенций 1949 г. о защите отдельных категорий покровительствуемых лиц были дополнены и развиты Дополнительными протоколами 1977 г., значительно расширив положения о защите, предоставляемой индивидуумам в период вооруженного конфликта международного характера.

В международном гуманитарном праве общая система защиты покровительствуемых лиц построена на основе предоставления специальной, общей и минимальной защиты от последствий вооруженного конфликта различным категориям лиц. Так, правом на специальную защиту, то есть на усиленную защиту по сравнению с той, которая предоставляется основным категориям покровительствуемых лиц, обладают медицинский и духовный персонал, несовершеннолетние, женщины, а также беженцы и апатриды.

Кроме того, закрепляется система минимальной защиты, при которой отдельные категории лиц, не имеющие права на общую и специальную защиту, могут вместе с тем получить некоторые гарантии. Это касается шпионов и наемников, которые, не имея статуса военнопленных, тем не менее, обладают, например, гарантиями на судебное разбирательство их дела.

Рассмотрим правовое положение различных категорий покровительствуемых лиц. Пункт «а» ст. 8 Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевской конвенции определяет понятия «раненые* и «больные», которые «означают лиц, как военнослужащих, так и гражданских, которые вследствие травмы, болезни или другого физического или психического расстройства или инвалидности нуждаются в медицинской помощи или уходе и которые воздерживаются от любых враждебных действий. Эти слова также относятся к роженицам, новорожденным детям и другим людям, которые могут нуждаться в медицинской помощи или уходе, например беременные женщины или немощные, и которые воздерживаются от любых враждебных действий». Это определение основано на двух критериях - потребности в медицинском уходе и воздержании от любых враждебных действий.

Критерий воздержания от враждебных действий был сохранен также при формулировании определения -«лиц, потерпевших кораблекрушение», которые в соответствии с п. «Ь» ст. 8 Дополнительного протокола «означают лиц, как военнослужащих, так и гражданских, которые подвергаются опасности на море или других водах в результате несчастья, случившегося либо с ними, либо с перевозившим их судном или летательным аппаратом, и которые воздерживаются от любых враждебных действий».

Статья 10 Дополнительного протокола I гласит:

«1. Все раненые, больные и лица, потерпевшие кораблекрушение, независимо от того, к какой стороне они принадлежат, пользуются уважением и защитой.

. При всех обстоятельствах с ними обращаются гуманно и предоставляют им в максимально возможной мере и в кратчайшие сроки медицинскую помощь и уход, которых требует их состояние. Между ними не проводится никакого различия по каким бы то ни было соображениям, кроме медицинских ».

Аналогичные по смыслу и почти совпадающие по форме нормы содержатся в ст. 7 Дополнительного протокола II.

Вышеприведенные положения акцентируют внимание на следующих существенных обязательствах государств-участников: уважении, защите, предоставлении медицинской помощи и уходе.

Уважительное отношение к раненым, больным и потерпевшим кораблекрушение предполагает, что с «беззащитными людьми всегда следует обращаться так, как этого требует их состояние, и всегда гуманно».

Предоставление медицинской помощи предполагает, что раненым, больным и потерпевшим кораблекрушение необходимо оказывать медицинскую помощь, их нельзя оставлять на произвол судьбы на том основании, что они принадлежат к стороне противника. При этом нет необходимости обращаться с ними лучше, чем это возможно: за ранеными и больными стороны противника не нужно ухаживать лучше, чем за своими собственными комбатантами в такой же ситуации. Это положение ни в коей мере не может служить, во-первых, основанием для отказа в их защите, а, во-вторых, запрет проводить какое-либо неблагоприятное различие не означает, что необходимо обращаться со всеми ранеными и больными одинаково. Особое внимание может быть уделено более уязвимым категориям: старикам, детям и беременным женщинам.

Больные и раненые, а также санитарный и духовный персонал ни в коем случае не могут отказываться, полностью или частично, от прав, которые им обеспечивают Женевские конвенции и специальные соглашения, если таковые имеются (ст. 7 I Женевской конвенции). Данное положение о неотчуждаемости прав покровительствуемых лиц призвано уберечь их от давления, которое может оказываться на них с целью принудить отказаться от своих прав. В конечном счете, неотчуждаемость прав покровительствуемых лиц служит главной цели международного гуманитарного права - защите жертв вооруженных конфликтов.

Во всякое время, и в особенности после боя, стороны, находящиеся в конфликте, должны принимать всевозможные меры для того, чтобы разыскать и подобрать раненых и больных и оградить их от ограбления и дурного обращения, обеспечить им необходимый уход, а также для того, чтобы разыскать мертвых и воспрепятствовать их ограблению. Каждый раз, когда это позволят обстоятельства, должны заключаться соглашения о перемирии или о прекращении огня или же местные соглашения, чтобы позволить подобрать раненых, оставшихся на поле боя, транспортировать их, а также произвести обмен ими. Равным образом, между сторонами, находящимися в конфликте, могут быть заключены местные соглашения об эвакуации раненых и больных из осажденной или окруженной зоны, об обмене ими и о пропуске в эту зону направляющегося туда санитарного и духовного персонала и имущества (ст. 15 1 Женевской конвенции).

Военные власти могут обращаться с призывом к человеколюбию местных жителей, добровольно подбирать и ухаживать под их контролем за ранеными и больными, предоставляя этим жителям необходимое покровительство и льготы. Кроме того, они должны разрешать населению и благотворительным обществам, даже в районах вторжения или оккупированных районах, по собственному почину подбирать раненых и больных, независимо от их национальности, и ухаживать за ними. Гражданское население должно относиться с уважением к этим больным и раненым и, в частности, не применять в отношении них никаких актов насилия. Никто не должен подвергаться преследованию или быть осужденным за то, что он ухаживал за ранеными и больными (ст. 17 Дополнительного протокола I).

Значительное количество норм международного гуманитарного права посвящено регулированию защиты медицинского и духовного персонала.

Причем защите подлежат как отдельные лица, так и медицинские формирования. В ст. 8 Дополнительного протокола I содержится следующее определение медицинского персонала, которое «означает лиц, которые назначены стороной, находящейся в конфликте, исключительно для медицинских целей, перечисленных в пункте «е», для административно-хозяйственного обеспечения медицинских формирований или для работы на санитарно-транспортных средствах и для их административно-технического обеспечения. Такие назначения могут быть либо постоянными, либо временными». Под медицинскими целями понимается «розыск, подбирание, транспортировка, установление диагноза или лечение, включая оказание первой медицинской помощи, раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, а также профилактика заболеваний».

Медицинский персонал может быть как гражданским, так и военным, но гражданский персонал пользуется защитой, предоставляемой международным гуманитарным правом медицинскому персоналу, только в том случае, если он получил назначение от находящейся в конфликте стороны, к которой он принадлежит. В случае, когда медицинский персонал национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и других национальных добровольных обществ помощи должным образом признается и уполномочивается стороной, находящейся в конфликте, он также относится к медицинскому персоналу в смысле ст. 8 Дополнительного протокола I.

Помимо медицинского персонала, принадлежащего одной из сторон в конфликте, предоставлять свои услуги в вооруженном конфликте может и иностранный медицинский персонал. Причем этот персонал может предоставляться в распоряжение воюющих сторон государством, которое само не участвует в вооруженном конфликте, либо обществом помощи (например, национального Красного Креста и Красного Полумесяца) такого государства, либо работать под контролем МККК.

Понятие «медицинский персонал» в Дополнительном протоколе I использовано в широком смысле слова. Данным понятием охватываются не только собственно медицинские работники, но и весь персонал, чья работа необходима для обеспечения эффективной помощи раненым и больным, например, госпитальные повара, механики, обслуживающие медицинские транспорты. Такой персонал пользуется защитой, как и собственно медицинский персонал, все время, пока он находится в составе медицинской службы.

Защита медицинского персонала - не личная привилегия этих лиц, она естественно вытекает из положений международного гуманитарного права, разработанных для того, чтобы обеспечить покровительство и защиту жертвам вооруженных конфликтов. Защита предоставляется медицинскому персоналу с тем, чтобы облегчить ему выполнение гуманных задач по оказанию помощи раненым, больным и потерпевшим кораблекрушение, и только при том условии, что он занимается исключительно их выполнением, и только на время их выполнения. При выполнении этих задач медицинский персонал должен воздерживаться от каких-либо враждебных действий, т.е. он должен быть нейтральным в вооруженном конфликте. Если медицинский персонал принимает участие в боевых действиях, то он теряет право на защиту.

Медицинскому персоналу разрешено иметь только личное оружие и использовать его только для самообороны и защиты своих раненых и больных (ст. 22 I Женевской конвенции, ст. 35 II Женевской конвенции, ст. 13, 28, 63, 65, 67 Дополнительного протокола I).

Медицинский персонал, предоставляющий свои услуги во время вооруженного конфликта, обязан, как и в мирное время, соблюдать принципы медицинской этики. Эти требования содержатся в ст. 16 Дополнительного протокола I и ст. 10 Дополнительного протокола II.

К медицинским формированиям относятся стационарные и подвижные госпитали, полевые госпитали или другие учреждения, созданные для медицинских целей, как, например, фармацевтические склады. При этом не важно, являются они мобильными или стационарными, действуют на временной или постоянной основе. Эти формирования могут быть как военными, так и гражданскими. Единственное условие для гражданских медицинских формирований, принадлежащих сторонам в конфликте, состоит в том, что они должны быть признаны и уполномочены компетентными властями одной из сторон в конфликте.

Конвенциями определено, что постоянные санитарные учреждения и подвижные санитарные формирования медицинской службы, санитарные летательные аппараты, военные госпитальные суда, госпитальные суда воюющих сторон, нейтральных государств, благотворительных обществ и частных лиц ни при каких обстоятельствах не могут быть подвергнуты нападению или захвачены. Они во всякое время должны пользоваться уважением и защитой.

Сторона, находящаяся в конфликте, вынужденная оставить неприятелю раненых или больных, должна оставить вместе с ними, насколько это позволят военные требования, часть своего санитарного персонала и снаряжения для содействия уходу за ними. В таких случаях медицинский персонал несет особую ответственность. Он должен позаботится о том, чтобы его было легко опознать, а также по возможности быстро связаться со стороной, во власть которой они попадают, с тем чтобы добиться наиболее благоприятного решения судьбы раненых и больных, вверенных его попечению.

Этот персонал, попавший во власть противной стороны, должен задерживаться лишь в той мере, в какой этого будет требовать санитарное состояние, духовные потребности и количество военнопленных. Лица, принадлежащие к этому персоналу и задержанные таким образом, не считаются военнопленными. Однако они будут пользоваться, по меньшей мере, преимуществами всех положений III Женевской конвенции. Имущество подвижных санитарных формирований вооруженных сил, которые попадут в руки противника, должно оставляться им для ухода за ранеными и больными. Право реквизиции, признанное за воюющими по законам и обычаям войны, будет' осуществляться лишь в случае крайней необходимости, после того как судьба раненых и больных будет обеспечена.

Согласно ст. 8 Дополнительного протокола I духовный персонал «означает лиц, как военных, так и гражданских, как, например, священников, которые заняты исключительно выполнением своих духовных функций» и приданы вооруженным силам, медицинским формированиям или санитарно-транспортным средствам, организациям гражданской обороны сторон, находящихся в конфликте, а также медицинским формированиям или санитарно-транспортным средствам третьих стран, не участвующих в конфликте, обществ помощи таких государств или беспристрастных международных организаций.

Режим уважения и защиты духовного персонала такой же, как и для медицинского персонала. Нормы о защите медицинского и духовного персонала применимы в течение всего периода их миссии, включая промежутки времени, когда такой персонал временно не выполняет свои обязанности. Медицинский и духовный персонал пользуется специальной защитой в силу его особой роли в оказании помощи другим категориям покровительствуемых лиц.

Положения Женевской конвенции 1949 г. «Об обращении с военнопленными», ряд норм Дополнительного протокола I определяют правовой статус военнопленных и распространяются на всех законных участников международных вооруженных конфликтов, кроме медико-санитарного и духовного персонала, которые не считаются военнопленными.

Согласно п. «А» ст. 4 III Женевской конвенции, кроме личного состава вооруженных сил (включая личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооруженных сил, а также военнослужащих вооруженных сил, подчиненных правительству, которое не признает держащая в плену держава) на ряд других категорий лиц распространяется право на получение статуса военнопленных.

Во-первых, это участники движений сопротивления (партизаны), принадлежащие к стороне, находящейся в конфликте, и которые отвечают условиям п. 3 ст. 44 Дополнительного протокола I. При выполнении этих условий данные лица получают право на статус военнопленных.

Во-вторых, это ряд лиц, следующих за вооруженными силами, но не входящих в их состав непосредственно, как, например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, военные корреспонденты (за исключением тех журналистов, с которыми в соответствии с положениями Дополнительного протокола I следует обращаться как с гражданскими лицами), поставщики, личный состав рабочих команд и служб, осуществляющих бытовое обслуживание вооруженных сил.

В-третьих, статус военнопленных распространяется на членов экипажей торговых судов и гражданской авиации, не пользующихся более льготным режимом в силу других положений международного права.

И наконец, лица из числа населения неоккупированной территории, которое добровольно берется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками неприятеля, не имея времени сформироваться в регулярные воинские подразделения, если оно открыто носит оружие и соблюдает законы и обычаи войны.

В соответствии с п. «В» ст. 4 III Женевской конвенции статус военнопленных также распространяется на лиц, которые принадлежат или принадлежали к вооруженным силам оккупированной страны и которых оккупирующая держава желает снова интернировать, «даже если она вначале освободила их, в то время, когда военные действия происходили за пределами оккупированной ею территории, особенно когда эти лица безуспешно пытались присоединиться к вооруженным силам, к которым они принадлежат и которые принимают участие в военных действиях, или когда они не подчинились вызову, сделанному с целью их интернирования». Данный статус распространяется на всех лиц, принадлежащих к одной из описанных выше категорий, и которых приняла на своей территории какая либо нейтральная или невоюющая держава, если только она не предпочтет предоставить им более благоприятный режим.

Таким образом, любой комбатант, а также ряд иных категорий лиц приобретают статус военнопленного, если попадают во власть противной стороны. Если возникает сомнение в том, имеет ли такое лицо статус военнопленного, оно продолжает сохранять такой статус и пользуется защитой международного гуманитарного права до тех пор, пока его статус не будет определен компетентным судебным органом (абз. 2 ст. 5 III Женевской конвенции, ст. 45 Дополнительного протокола I).

Военнопленные сохраняют свой правовой статус с момента пленения и до репатриации. Никакие меры удерживающих их властей или их собственные действия не могут привести к утрате ими этого статуса во время плена. Военнопленные ни в коем случае не смогут отказываться, частично или полностью, от прав, которые им обеспечивают III Женевская конвенция, Дополнительный протокол I, а также специальные соглашения.

Главным в режиме военного плена является то, что в соответствии со ст. 12 III Женевской конвенции военнопленные находятся во власти воюющего государства, а не во власти отдельных лиц или воинских частей, взявших их в плен.

С военнопленными всегда следует обращаться гуманно, и при любых обстоятельствах они имеют право на уважение их чести и достоинства. Независимо от степени ответственности, которая может пасть на отдельных лиц, держащее в плену государство несет полную ответственность за обращение с военнопленными, оно обязано бесплатно обеспечить содержание военнопленных и предоставление необходимой медицинской помощи (ст. 15 III Женевской конвенции). Держащая в плену держава должна со всеми военнопленными обращаться одинаково, без какой-либо дискриминации по причинам расы, национальности, вероисповедания, политических убеждений и т.д. (ст. 16 III Женевской конвенции).

Запрещается любой незаконный акт или бездействие со стороны государства, во власти которого находится военнопленный, влекущие смерть или серьезную угрозу его здоровью. Ни один военнопленный не может быть подвергнут физическому калечению или какому-либо научному или медицинскому опыту, который не оправдывается соображениями лечения и его интересами. Такие действия рассматриваются как военные преступления. Допускается лишь ряд исключений, связанных со сдачей крови для переливания или кожи для пересадки при условии, что это делается добровольно (ст. 11 Дополнительного протокола I).

Женевская конвенция регулирует четыре группы норм, регулирующих основные стороны жизни военнопленного: начало плена, условия интернирования, уголовные и дисциплинарные наказания, освобождение и возвращение на родину.

В ст. 19 HI Женевской конвенции и ст. 41 Дополнительного протокола I содержится принципиальное положение, обеспечивающее защиту военнопленных - эти лица не должны без необходимости подвергаться опасности, ожидая эвакуации из зоны военных действий. Когда же они попадают в плен при необычных условиях военных действий, при которых невозможна их нормальная эвакуация, они должны быть освобождены и для обеспечения их безопасности должны быть приняты всевозможные меры.

Военнопленные должны размещаться в лагерях с учетом их национальности, языка и обычаев и не подвергаться воздействию огня или зоны боевых действий. Военнопленные должны располагать убежищами против воздушных налетов. Жилищные условия военнопленных должны быть не менее благоприятными, чем соответствующие условия войск держащего их в плену государства. Эти условия должны учитывать привычки и обычаи военнопленных и ни в коем случае не должны быть вредными для их здоровья. Основной суточный рацион питания должен быть достаточен по количеству, качеству и разнообразию для того, чтобы поддерживать в хорошем состоянии здоровье военнопленных. Любые коллективные дисциплинарные взыскания, затрагивающие питание, воспрещаются (ст. 26 III Женевской конвенции).

Трудоспособные военнопленные с учетом их возраста, пола, звания, а также физических способностей могут быть использованы в качестве рабочей силы. При этом офицеры и приравненные к ним лица ни в коем случае не могут принуждаться к работе. Однако, если они просят дать им подходящую для них работу, то такая возможность им может быть предоставлена. Кроме работ по управлению, оборудованию и содержанию в порядке своего лагеря военнопленные могут быть привлечены в принудительном порядке только к работам, относящимся к нижеперечисленным категориям: сельское хозяйство; добывающие или обрабатывающие отрасли промышленности, за исключением металлургической, машиностроительной и химической промышленности, а также общественных работ и строительства, носящих военный характер или имеющих военные Дели; работы на транспорте или погрузочно-разгрузочные, не имеющие военного характера или назначения; торговая деятельность, искусство и ремесло; работы по домашнему хозяйству; коммунальные услуги, не имеющие военного характера или назначения (ст. 50 III Женевской конвенции).

Значительное число норм III Женевской конвенции и Дополнительного протокола I регулируют вопросы, связанные с поддержанием дисциплины, среди военнопленных. Так, в соответствии со ст. 39 III Женевской конвенции для обеспечения дисциплины, соответствующей положению военнослужащих, каждый лагерь военнопленных находится под непосредственным началом ответственного офицера, принадлежащего к регулярным вооруженным силам держащего в плену государства. Такой офицер обязан хорошо знать положения международного гуманитарного права, регулирующего защиту военнопленных, а тексты III Женевской конвенции и соответствующих положений Дополнительного протокола I должны быть вывешены в каждом лагере на языке военнопленных в местах, где их могут прочитать.

Согласно ст. 82 III Женевской конвенции военнопленные должны подчиняться законам, уставам и приказам, действующим в вооруженных силах держащей в плену державы. Дисциплинарные взыскания могут быть наложены только начальником лагеря или офицером, назначаемым им, и ни в коем случае не военнопленным. Дисциплинарные взыскания ни в коем случае не должны быть бесчеловечными, жестокими или опасными для здоровья и не могут налагаться на срок, превышающий более чем 30 суток.

Военнопленные освобождаются и репатриируются тотчас же по прекращении военных действий (ст. 118 III Женевской конвенции). Однако те из них, против кого возбуждено уголовное преследование, могут быть задержаны до окончания суда или до отбытия ими наказания.

В немеждународных вооруженных конфликтах статуса ком- батантов не существует и, следовательно, не существует производного от него статуса военнопленного. В Дополнительном протоколе II для обозначения таких лиц используется термин «лица, свобода которых ограничена по причинам, связанным с вооруженным конфликтом». Положение этой категории лиц регулируется ст. 5 Дополнительного протокола II. Ее целью является создание приемлемых условий содержания и определение мер, которые должны гарантировать им гуманное обращение в той ситуации, в которой они находятся. К таким минимальным гарантиям относятся снабжение продовольствием, водой, обеспечение условиями для сохранения здоровья и соблюдения гигиены. Места содержания таких лиц не должны быть вблизи зоны боевых действий. Они пользуются правом на получение помощи в индивидуальном или коллективном порядке. Им разрешается отправлять свои религиозные обряды и, при наличии соответствующих просьб и когда это уместно, получать духовную помощь от лиц, которые выполняют религиозные функции. В случае привлечения к работе они обеспечиваются соответствующими условиями труда и защитой, аналогичными тем, которые предоставляются местному гражданскому населению.

Исключительно важным элементом принципа защиты жертв войны является международно-правовая охрана гражданского населения. Согласно Дополнительному протоколу I гражданское население и отдельные гражданские лица пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями (ст. 51).

При этом установлено, что гражданское население состоит из всех лиц, являющихся гражданскими лицами. Гражданским же является любое лицо, не принадлежащее ни к одной из категорий лиц, указанных в пп. 1, 2, 3 и 6 пункта «А» ст. 4 III Женевской конвенции 1949 г. и в ст. 43 Дополнительного протокола I. Кроме того, в случае сомнения относительно того, является ли лицо гражданским, оно считается таковым.

Таким образом, нормы общей защиты теперь относятся ко всем лицам, затронутым вооруженным конфликтом, независимо от того, относятся ли они к покровительствуемым лицам, как они определены в ст. 4 IV Женевской конвенции, или нет. Эти нормы касаются как граждан государств, участвующих в конфликте, так и граждан других государств, граждан нейтральных государств на территории стороны в конфликте, а также граждан государств, не подписавших Женевские конвенции и Дополнительный протокол I, которые оказались на этой территории.

В соответствии с п. 3 ст. 50 Дополнительного протокола I присутствие среди гражданского населения отдельных лиц, не подпадающих под определение гражданских лиц, не лишает это население его гражданского характера. Из смысла названной статьи вытекает, что гражданское население лишается своего статуса и права на защиту в том случае, если среди него находятся целые военные подразделения и формирования.

Что касается гражданских лиц, то они пользуются защитой, предусмотренной нормами международного права, «за исключением случаев и на такой период, пока они принимают непосредственное участие в военных действиях» (п. 3 ст. 51 Дополнительного протокола I).

Защита гражданского населения и отдельных гражданских лиц предполагает, что эти лица при любых обстоятельствах имеют право на гуманное обращение, на уважение к их личности, чести, семейным правам, религиозным убеждениям и обрядам, привычкам и обычаям (ст. 27 IV Женевской конвенции). Стороны в конфликте должны исходить из недопустимости принятия каких-либо мер, которые могут причинить физическое страдание или привести к уничтожению покровительствуемых лиц, находящихся в их власти. В связи с этим запрещаются убийства, пытки, телесные наказания, увечья; медицинские или научные опыты, не связанные с необходимостью лечения покровительствуемых лиц (ст. 32 IV Женевской конвенции).

Статьи 51, 54, 57 и 58 Дополнительного протокола I содержат нормы, регулирующие общую защиту гражданского населения в период вооруженного конфликта. Необходимо особо отметить, что сфера действия положений Дополнительного протокола I, регламентирующих общую защиту гражданского населения от последствий военных действий, включает в себя любые военные действия на суше, в воздухе или на море, которые могут причинить ущерб гражданскому населению, отдельным гражданским лицам или гражданским объектам, находящимся на суше. Она также охватывает все нападения с моря или с воздуха на объекты, находящиеся на суше, не затрагивая каким-либо образом нормы международного права, применяемые в период вооруженных конфликтов на море или в воздухе.

Согласно ст. 51 Дополнительного протокола I в целях осуществления общей защиты мирного населения от опасностей, возникающих в связи с военными операциями, гражданское население как таковое, а также отдельные гражданские лица не должны являться объектом нападения. Кроме этого, при всех обстоятельствах запрещаются: акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население; нападения неизбирательного характера; нападения на гражданское население или отдельных гражданских лиц в порядке репрессалий; использование присутствия или передвижения гражданского населения или отдельных гражданских лиц для защиты определенных пунктов или районов от военных действий, в частности в попытках защитить военные объекты от нападения или прикрыть военные действия, содействовать или препятствовать им. Стороны, находящиеся в конфликте, не должны направлять передвижения гражданского населения или отдельных гражданских лиц с целью попытаться защитить военные объекты от нападения или прикрыть военные операции.

В соответствии со ст. 58 Дополнительного протокола I стороны, находящиеся в конфликте, в максимальной практически возможной степени должны стремиться без ущерба для соблюдения предписаний ст. 49 IV Женевской конвенции 1949 г. удалить гражданское население, отдельных гражданских лиц и гражданские объекты, находящиеся под их контролем, из районов, расположенных вблизи от военных объектов, а также избегать размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них.

С точки зрения объема и целей правовой режим специальной защиты в сущности аналогичен режиму общей защиты. Отличительная особенность норм, определяющих режим специальной защиты, состоит в том, что они устанавливают, в частности, дополнительные меры, направленные на обеспечение защиты гражданских лиц в условиях вооруженного конфликта, и, как правило, подробно регламентируют порядок предоставления такой защиты и условия, при которых она перестает действовать.

Например, в соответствии со ст. 77 Дополнительного протокола I устанавливается специальный режим защиты для детей: «Дети пользуются особым уважением, и им обеспечивается защита от любого рода непристойных посягательств. Стороны, находящиеся в конфликте, обеспечивают им защиту и помощь, которые им требуются ввиду их возраста или по любой другой причине». В соответствии с данной статьей воюющие стороны обязаны предпринимать всевозможные меры Для того, чтобы дети, не достигшие 15-летнего возраста, не принимали непосредственного участия в военных действиях. Дети продолжают пользоваться особой защитой, предусмотренной ст. 77, даже если участвуют в военных действиях и попадают во власть противной стороны. Смертный приговор в отношении молодых людей, не достигших 18-летнего возраста во время совершения правонарушения, не приводится в исполнение.

Специальная защита для детей во время конфликтов немеждународного характера предоставляется п. 3 ст. 4 Дополнительного протокола II, который гласит, что «детям обеспечиваются необходимые забота и помощь».Женевская конвенция предусматривает в ст. 16, что «раненые и больные, а также инвалиды и беременные женщины будут пользоваться особым покровительством и защитой». Для обеспечения такой особой защиты Конвенция предусматривает возможность организации на основе отдельных соглашений эвакуации из осажденной зоны раненых и больных, инвалидов, престарелых, детей и рожениц (ст. 17 IV Женевской конвенции).

В IV Женевской конвенции предусматриваются особые правила, которые должны применяться к интернированным лицам (ст. 79-135). Интернированными лицами, по смыслу Конвенции, считаются лица из числа гражданского населения воюющих государств, которые содержатся в особых местах поселения с обязанностью бесплатного их обеспечения и содержания в связи с вооруженным конфликтом.

Интернированные граждане, как правило, размещаются по их гражданству, языкам и обычаям, члены одной семьи, особенно родители и их дети, должны содержаться в одном лагере (месте содержания). Интернированные размещаются отдельно от военнопленных и обеспечиваются питанием, одеждой и медицинской помощью. Они имеют право на почтовые отправления, получение посылок, денежных переводов, на оплату за выполненную работу, на судебную и иную защиту. Любое интернированное лицо будет освобождено государством, во власти которого оно находится, как только прекратится действие причин, обусловивших его интернирование. Участники данной Конвенции по окончании военных действий или оккупации должны стараться содействовать возвращению всех интернированных на место их прежнего жительства или их репатриации.

До принятия Дополнительного протокола II к Женевской конвенции положение гражданского населения в период вооруженных конфликтов немеждународного характера регулировалось ст. 3, общей для всех четырех Женевских Конвенций. Согласно этой статье лица, которые непосредственно не принимают участия в военных действиях, в случае вооруженного конфликта, не носящего международного характера, должны при всех обстоятельствах пользоваться гуманным обращением. Гражданское население и отдельные гражданские лица согласно ст. 13 Дополнительного протокола II пользуются общей защитой от опасностей, возникающих в связи с военными операциями, в силу чего они не должны являться объектом нападения и в отношении них запрещаются акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население. В соответствии со ст. 17 Дополнительного протокола запрещается принудительное перемещение гражданских лиц, если необходимость в этом не вызывается требованиями обеспечения их безопасности или настоятельными причинами военного характера.

Защита гражданского населения должна обеспечиваться и при оккупации территории одного государства другим, т.е. временного занятия вооруженными силами одного государства территории другого государства (или ее части) и установления власти военной администрации на оккупированной территории. Причем в соответствии со ст. 42 Гаагского положения о законах и обычаях сухопутной войны режим оккупации распространяется «лишь на те области, где эта власть установлена и в состоянии проявлять свою деятельность».

Гражданское население оккупированных территорий находится под покровительством не только норм ч. III «Оккупированные территории» (ст. 47-78), но и всех других положений IV Женевской конвенции, относящихся к гражданскому населению, а также Гаагского положения о законах и обычаях сухопутной войны. Статьей 27 IV Женевской конвенции, в частности, устанавливается, что покровительствуемые лица имеют право при любых обстоятельствах на уважение их личности, чести, семейных прав, религиозных убеждений и обрядов, привычек и обычаев.

В отношении гражданских лиц также запрещается:

совершение любых актов насилия, запугивания или оскорбления;

насиловать, принуждение к проституции женщин или в какой-либо другой форме покушение на их честь и нравственность (ст. 27 IV Женевской конвенции);

применение мер принуждения физического или морального порядка, в частности с целью получения сведений (ст. 31 IV Женевской конвенции);

принятие каких-либо мер, могущих причинить покровительствуемым лицам физические страдания или привести к их смерти;

это запрещение относится не только к убийствам, пыткам, телесным наказаниям, увечьям, медицинским или научным опытам, которые не вызываются необходимостью врачебного лечения, но равным образом ко всякому другому грубому насилию со стороны представителей гражданских или военных властей (ст. 32 IV Женевской конвенции);

наказание лица за правонарушение, которого оно не совершало (ст. 33 IV Женевской конвенции);

коллективные наказания (ст. 33 IV Женевской конвенции);

репрессалии в отношении покровительствуемых лиц и имущества (ст. 33 IV Женевской конвенции);

взятие заложников (ст. 34 IV Женевской конвенции).

Статья 69 Дополнительного протокола I расширяет положения ст. 55 IV Женевской конвенции, налагая на оккупирующую державу обязанность, в максимально возможной степени используя имеющиеся у нее средства и без какого-либо неблагоприятного различия, также снабжать население одеждой, постельными принадлежностями, средствами обеспечения крова и другими припасами, существенно важными для выживания гражданского населения оккупированной территории, а также предметами, необходимыми для отправления религиозных обрядов. Если гражданское население любой территории, находящейся под контролем стороны, участвующей в конфликте, кроме оккупированной территории, говорится в ст. 70 Дополнительного протокола I, недостаточно обеспечивается запасами, указанными в ст. 69, то проводятся операции по оказанию помощи. При распределении поставок помощи приоритет отдается таким лицам из числа гражданского населения, как дети, беременные женщины, роженицы, кормящие матери.

Статьи 67-77 IV Женевской конвенции содержат очень важную группу норм, которые должны соблюдаться компетентными органами оккупирующей державы при отправлении правосудия по уголовным делам. В соответствии с их положениями всякий обвиняемый из числа покровительствуемых лиц имеет право на защиту, предоставление доказательств своей невиновности, на судебное разбирательство в его присутствии, на помилование, применение к нему разрешенных мер наказания и т.п.

По настоятельным соображениям безопасности оккупирующая держава может принудительно поселить лиц, находящихся под защитой, в определенном месте или издать распоряжение о помещении их без суда в лагерь. Такое интернирование не является наказанием. Распоряжения об интернировании могут быть пересмотрены и должны периодически пересматриваться для подтверждения их обоснованности (ст. 78 IV Женевской конвенции).

Оккупирующей державе воспрещается депортировать гражданское население с оккупированной территории на территорию оккупирующей державы или любого другого государства. Запрещается также перемещать население оккупирующей державы на оккупированную территорию и создавать там какие бы то ни было поселения (ст. 49 IV Женевской конвенции).

Согласно ст. 6 IV Женевской конвенции ее применение прекращается через год после общего окончания военных действий, за исключением случаев, когда оккупирующая держава осуществляет функции правительства на оккупируемой территории. В таких случаях оккупирующая держава остается связанной основными положениями IV Женевской конвенции. Действие же большинства мер, постановлений, принимаемых оккупирующей державой, прекращается с окончанием оккупации.


.2 Защита гражданских объектов и культурных ценностей


Потребности в обеспечении безопасности гражданского населения, снижении воздействия на него негативных последствий вооруженного конфликта влечет необходимость усиления защиты гражданских объектов. В основе определения понятия «гражданский объект» лежит его противопоставление понятию «военный объект», которое аналогично различиям между терминами «комбатант» и «гражданское лицо». Иначе говоря, военные объекты способствуют ведению боевых действий и поэтому могут быть подвергнуты нападению, тогда как гражданские объекты не содействуют этому и, следовательно, не должны подвергаться нападению.

В п. 1 ст. 52 Дополнительного протокола I к Женевской конвенции наряду с запретом нападения и репрессалий в отношении гражданских объектов содержится их определение, сделанное через отрицание: «Гражданскими объектами являются все те объекты, которые не являются военными объектами, как они определены в пункте 2». В соответствии с п. 2 ст. 52 «военные объекты ограничиваются теми объектами, которые в силу своего характера, расположения, назначения или использования вносят эффективный вклад в военные действия и полное или частичное разрушение, захват или нейтрализация которых при существующих в данный момент обстоятельствах дает явное военное преимущество». Кроме того, в этом же пункте содержится норма о том, что «нападения должны строго ограничиваться военными объектами».

Таким образом, исходя из приведенных определений видно, что не существует ряд объектов, которые по своей сути были бы исключительно военными или гражданскими. При решении вопроса о том, к какой категории относится объект, все зависит от конкретной ситуации, поставленных боевых задач и влияния, оказываемого этим объектом на ход боевых действий с точки зрения его значимости для эффективного вклада в военные действия и предполагаемого военного преимущества.

Безусловно, предпочтительнее было бы вместо существующих достаточно абстрактных определений «военного и гражданского объектов» иметь список объектов, которые обычно рассматриваются как военные. Однако осуществить такое намерение практически невозможно. Поэтому действующее определение, оставляя воюющим сторонам значительную степень свободы, накладывает на комбатантов и большую ответственность за соответствие требованиям гуманитарного характера действий по идентификации того или иного объекта как военного или гражданского при принятии решения о нападении. Для того чтобы облегчить решение этой задачи, в п. 3 ст. 52 Дополнительного протокола I закрепляется, что в сомнительных случаях «объект, который обычно предназначен для гражданских целей, например, место отправления культа, жилой дом или другие жилые постройки или школа» считается гражданским и на него, следовательно, нельзя нападать до тех пор, пока комбатант не убедится, что он используется «для эффективной поддержки военных действий».

Таким образом, нападающий должен предпринимать меры предосторожности при выборе средств вооруженной борьбы с тем, чтобы избежать случайного ущерба гражданским объектам и, во всяком случае, свести их к минимуму; воздерживаться от любого нападения, которое может повлечь за собой случайные потери среди гражданского населения, или нанесет случайный ущерб гражданским объектам, или то и другое вместе, если они будут чрезмерными по отношению к конкретному и прямому военному преимуществу, которое предполагается получить. Воюющие стороны обязаны также предусматривать следующие меры предосторожности: удаление гражданских лиц и гражданских объектов, расположенных вблизи военных объектов; запрещение размещать военные объекты в густонаселенных районах или вблизи них; принимать другие меры, направлены на защиту гражданских объектов.

Под особой защитой международного гуманитарного права находятся такие гражданские объекты, как санитарные или демилитаризированные зоны, необороняемые местности, объекты гражданской обороны. Санитарные или демилитаризированные зоны не могут быть объектами нападений, воюющим запрещается распространять на такие зоны военные операции любого характера.

В соответствии с п. 2 ст. 59 Дополнительного протокола I под защитой находится и необороняемая местность, под кото- рои понимается объявленный сторонами вооруженного конфликта «любой населенный пункт, находящийся в зоне соприкосновения вооруженных сил или вблизи нее, который открыт Для оккупации его противной стороной».Под особой защитой должны находиться гражданские объекты, необходимые для выживания гражданского населения (запасы продуктов питания, производящие продовольствие сельскохозяйственные районы, посевы), а также установки и сооружения, содержащие опасные силы (атомные электростанции, плотины и дамбы). В отношении первых запрещены не только нападения, но и их разрушение, что может нанести большой ущерб гражданскому населению. Вторые объекты не должны подвергаться нападению даже в тех случаях, когда являются военными объектами, если такое нападение может вызвать высвобождение опасных сил и последующие тяжелые потери среди гражданского населения.

В современном международном праве особое место принадлежит вопросам правовой защиты культурных ценностей. 14 мая 1954 г. была принята Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженных конфликтов (далее - Гаагская конвенция 1954 г.). На протяжении последних десятилетий этот международный документ является основным источником (но не единственным), регулирующим вопросы охраны культурных ценностей в районах, где происходят военные действия.

В соответствии со ст. 1 Гаагской конвенции 1954 г. культурными ценностями, независимо от их происхождения и владельца, являются:

а) ценности, движимые и недвижимые, которые имеют большое значение для культурного наследия каждого народа, такие, как памятники архитектуры, искусства или истории, религиозные или светские, археологические месторасположения, архитектурные ансамбли, которые в качестве таковых представляют исторический или художественный интерес, произведения искусства, рукописи, книги, другие предметы художественного, исторического или археологического значения, а также научные коллекции или важные коллекции книг, архивных материалов или репродукций ценностей, указанных выше;

б) здания, главным и действенным назначением которых является сохранение или экспонирование движимых культурных ценностей, указанных в п. «а», такие, как музеи, крупные библиотеки, хранилища архивов, а также укрытия, предназначенные для сохранения в случае вооруженного конфликта движимых культурных ценностей, указанных в п. «а»;

центры, в которых имеется значительное количество культурных ценностей, указанных в п. «а» и «б» (т.н. «центры сосредоточения культурных ценностей»).

Конвенция различает два уровня защиты - общую и специальную. Низший уровень, общая защита, состоит из двух элементов: охраны и уважения (ст. 2). В соответствии со ст. 3 государства обязуются еще в мирное время подготовить охрану культурных ценностей на их территории от возможных последствий вооруженного конфликта. В этих целях возможно, например, строительство необходимых укрытий, осуществление мероприятий по подготовке ценностей к перемещению в безопасное место или же согласно ст. 6 обозначение культурных ценностей отличительным знаком.

Исходя из анализа ст. 4 определение «уважение» означает обязанность государств воздерживаться, с одной стороны, от «любого использования этих ценностей, сооружений для их защиты и непосредственно прилегающих к ним участков в целях, которые могут привести к разрушению и повреждению этих ценностей в случае вооруженного конфликта», а с другой - «от какого-либо враждебного акта, направленного против этих ценностей». В этих целях государства - участники Конвенции должны запрещать, предупреждать и, если необходимо, пресекать любые акты кражи, грабежа или незаконного присвоения культурных ценностей в какой бы то ни было форме, а также любые акты вандализма в отношении указанных ценностей.

Наряду с общей устанавливается и специальная защита, носящая ограниченный характер. Согласно ст. 8 «под специальную защиту может быть взято ограниченное число укрытий, предназначенных для сохранения движимых культурных ценностей в случае вооруженного конфликта, центров сосредоточения культурных ценностей и других недвижимых культурных Ценностей, имеющих большое значение». Включение того или иного памятника культуры в это число возможно лишь в случае, если он расположен на достаточном расстоянии от любого важного объекта или если убежище построено таким образом, что бомбардировка не сможет нанести ему ущерба.

Кроме того, в соответствии со ст. 8 предусматривается, что специальная защита предоставляется объекту путем включения его заранее в Международный реестр культурных ценностей, находящихся под специальной защитой в соответствии с положениями Исполнительного регламента к Гаагской конвенции 1954 г. (определяет порядок применения Конвенции).

Культурные ценности, находящиеся под специальной зашитой, пользуются иммунитетом от конфискации, взятия в качестве приза или захвата (это не ограничивает право на осмотр и контроль), они могут быть вывезены с оккупированной территории.

Персонал, на который возложены функции контроля за содержанием и сопровождением культурных ценностей, а также персонал охраны этих ценностей пользуются уважением в интересах сохранения ценностей, и в случае попадания их вместе с ценностями в руки противника, им должна быть предоставлена возможность продолжать осуществлять свои функции.

Кроме того, ст. 53 Дополнительного протокола I к Женевской конвенции без ущерба для положений Гаагской конвенции 1954 г. и других соответствующих международных документов запрещается: совершать какие-либо враждебные акты, направленные против тех исторических памятников, произведений искусства или мест отправления культа, которые составляют культурное и духовное наследие народов; использовать такие объекты для поддержки военных усилий; делать такие объекты объектами репрессалий.

марта 1999 г. был принят Второй протокол к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г. Данный договор призван дополнить положения Гаагской конвенции 1954 г. новыми нормами, направленными, с одной стороны, на усиление защиты культурных ценностей в период вооруженного конфликта, и, с другой стороны, на обеспечение более эффективного выполнения государствами своих международных обязательств в этой области.

Второй протокол не изменил принципа построения двухуровневой системы защиты культурных ценностей, закрепленного в Гаагской конвенции 1954 г. Однако он существенно полнил или модифицировал ее положения на основе кодификации обычных норм международного гуманитарного права и заимствования предписаний соответствующих норм Дополнительных протоколов 1977 г. к Женевской конвенции. Важнейшим нововведением Второго протокола является закрепление в нем норм, устанавливающих «усиленную защиту» культурных ценностей в период вооруженного конфликта, которая призвана заменить реально не функционирующий механизм специальной защиты. Это следует из содержания п. «Ь» ст. 4 Второго протокола, согласно которому применение гл. 3 данного Протокола, регулирующей вопросы усиленной защиты, не наносит ущерба для применения положений гл. II Гаагской конвенции 1954 г., «за исключением того, что между Сторонами настоящего Протокола или между Стороной и государством, которое соглашается и применяет настоящий Протокол в соответствии с п. 2 ст. 3, когда культурным ценностям были предоставлены как специальная защита, так и усиленная защита, применяются лишь положения об усиленной защите».

В соответствии со ст. 10 Второго протокола под усиленную защиту могут быть взяты культурные ценности, если они отвечают трем условиям: являются культурным наследием, имеющим огромное значение для человечества; охраняются благодаря принятию на национальном уровне надлежащих правовых и административных мер, признающих их исключительную культурную и историческую ценность и обеспечивающих защиту на самом высоком уровне; не используются для военных целей или прикрытия военных объектов и сторона, осуществляющая контроль над культурными ценностями, сделала заявление в подтверждение того, что они не будут использоваться подобным образом.

Получили дальнейшее прогрессивное развитие и ряд других положений Гаагской конвенции 1954 г., непосредственно связанных с ее выполнением. Так, уточнена предусмотренная п. 2 ст. 4 Гаагской конвенции 1954 г. возможность ограничения обязательства по уважению культурных ценностей в период вооруженного конфликта. Если в соответствии с данной нормой допускается возможность отступления от этого обязательства, когда «военная необходимость настоятельно потребует такого решения», то Второй протокол определил конкретные условия, в которых допускается подобное ограничение.

Согласно ст. 6 Второго протокола ссылка на военную необходимость для оправдания совершения враждебного акта против культурных ценностей допускается тогда, когда они «по своему назначению превращены в военный объект», и «нет никакой практической возможной альтернативы для получения равноценного военного преимущества помимо той, которую можно получить в результате совершения враждебного акта против этого объекта». Данное положение было введено на основе двух кодифицированных в Женевских конвенциях 1949 г. и Дополнительном протоколе I принципах международного гуманитарного права - ограничения воюющих в выборе средств вооруженной борьбы и ограничения по объектам при осуществлении нападения.

вооруженный конфликт защита население конвенция

Список использованных источников


1. Тиунов, О.И. Международное гуманитарное право: учеб. для вузов / О.И. Тиунов. - М., 1999.

. Бакаев, JI.K. Международное гуманитарное право: учеб. пособие / JI.K. Бакаев, A.M. Шкут. - Алматы, 1997.

. Калугин, В.Ю. Международное гуманитарное право: учеб. пособие / В.Ю. Калугин, JI.B. Павлова, И.В. Фисенко; под общ. ред. В.Ю. Калугина. - Минск, 1999.

. Фуркало, В.В. Международная защита гражданского населения в условиях вооруженных конфликтов / В.В. Фуркало. - Киев, 1986.

. Гассер, Х.П. Защита журналистов в опасных командировках. Право, применяемое во время вооруженного конфликта / Х.-П. Гассер. - М., 1999.

. Хенкертс, Ж.-М. Обычное международное гуманитарное право. Т. 1. Нормы (пер. с англ.) / Ж.-М. Хенкертс, JI. Досвальд-Бек. - М., 2006.

. Калугин, В.Ю. Курс международного гуманитарного права / В.Ю. Калугин. - Минск, 2006.